Город в который звонил мимино, "Мимино" фильм Георгия Данелия
![Город в который звонил мимино](https://rockfin.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/muguf.jpg)
О лётчике по прозвищу Мимино что по-грузински означает "Сокол" , который возит по горным сёлам почту, кино, баранов и крестьян, но мечтает о большой авиации, особенно, с тех пор как встретил стюардессу Ларису Ивановну. Ему будет приятно. Библиотека » Георгий Данелия.
Администрация «России» дала разрешение на две дневные съёмочные смены и одну — ночную. Создатели картины успели отснять часть эпизодов в номере Валико и Рубика и сцены в ресторане. Второй съёмочный день не состоялся, потому что вечером 25 февраля года в гостинице произошёл крупный пожар с человеческими жертвами.
Присутствие киногруппы в «России» было в этой ситуации неуместным, и художникам картины для продолжения работы пришлось воссоздать интерьер номера Мимино и Хачикяна в одном из мосфильмовских павильонов.
Там была поставлена стандартная гостиничная мебель, наклеены обои соответствующей расцветки. Единственное, чего не сумели найти создатели ленты, — это занавески той же фактуры и с тем же рисунком, что в «России». Киногруппу выручил швейцар гостиницы, вынесший занавески из номера по некоторым данным, за бутылку водки. Из-за пожара осталась неотснятой запланированная сцена с участием японских туристов, которые, увидев в лифте Валико и Хачикяна, произносят: «Как все русские похожи друг на друга» [6] [34].
Уже после выхода «Мимино» к Данелии обратились музыканты ресторанного ансамбля, которым начальство предложило написать заявления об увольнении. Поводом к этим санкциям стали киноэпизоды, во время которых Валико и Рубик заказывают за деньги грузинские и армянские песни.
Несмотря на то, что музыканты даже не участвовали в съёмках, им вменили в вину незаконное получение нетрудовых доходов.
Данелия, чтобы уладить недоразумение, отправил в адрес руководства гостиницы письмо, в котором указал, что исполнение песен за деньги — это художественный вымысел создателей фильма, не имеющий отношения к действительности [6] [34]. По замыслу сценаристов, часть действия картины должна была проходить в Америке — именно там главному герою предстояло особенно остро почувствовать тоску по родной горной деревне. Однако съёмки за океаном оказались для «Мосфильма» слишком затратными, поэтому «зарубежные» сцены перенесли в Западную Германию.
Бюджет для заграничной поездки, выделенный студией, был весьма скромным, и киногруппа существовала в режиме максимальной экономии. Создатели ленты, жившие в ГДР , ежедневно пересекали границу, работали на объектах Западного Берлина , а затем возвращались обратно [6]. Из-за того, что количество лиц, получивших разрешение на переход из восточной части города в западную, было ограниченным, к съёмкам порой вместо профессиональных актёров привлекались члены киногруппы, Так, в сцене, показывающей встречу Мимино с советским экипажем в немецком аэропорту, снялся оператор картины Анатолий Петрицкий, для которого была специально сшита аэрофлотовская форма.
На несколько секунд мелькнул в кадре и Георгий Данелия, сыгравший эпизодическую роль командира экипажа, направляющегося вместе с коллегами в здание другого аэропорта — Внуковского [6].
Осенью года немецкий еженедельник Der Spiegel опубликовал заметку «Мечты о будущем? В ней отмечалось, что аэропорт Тегель представлен в картине как место посадки Ту, хотя советские самолёты в ту пору не летали в Западный Берлин. В публикации со ссылкой на восточногерманский журнал FF dabei ru de цитировались слова режиссёра о том, что, хотя действие разворачивается в реальных местах, он хотел бы, чтобы зрители восприняли фильм как полусказку [35].
В июне года состоялось предварительное заседание худсовета « Мосфильма », в ходе которого обсуждалась новая работа Данелии. В целом лента получила положительные отзывы, хотя отдельные сюжетные линии вызвали недовольство у коллег режиссёра. К примеру, худсовет рекомендовал переснять гостиничный эпизод с участием Леонида Куравлёва , сыгравшего роль «настоящего» Хачикяна, — в сохранившейся стенограмме указано, что эта сцена «выбивается из стилистики представленного группой материала, могла бы быть более интересной и содержательной».
В то же время в заключении, подписанном исполняющим обязанности художественного руководителя объединения Юрием Чулюкиным , отмечалось, что картину «Мимино» отличает «тонкая, изобретательная режиссура, интересное изобразительное решение» [36]. Судьба картины вызвала интерес исследователей в связи с тем, что лента, ещё не имевшая прокатного удостоверения, была представлена на X Московском международном кинофестивале , открывшемся 7 июля года.
По замечанию киноведа Сергея Кудрявцева , обычно советским фильмам, выдвинутым на участие в подобных мероприятиях, необходимо было предварительно пройти через процедуру официальной сдачи в Госкино. Однако в истории с «Мимино», как и более поздней « Вассой » Глеба Панфилова , привычный порядок оказался нарушен [37]. Самому Данелии участие в Московском фестивале принесло дополнительные проблемы, потому что накануне кинофорума министр кинематографии СССР Филипп Ермаш настойчиво попросил вырезать из картины сцену разговора Валико с Тель-Авивом , обосновывая своё предложение тем, что «нет у нас с Израилем дипломатических отношений ».
После непростых переговоров режиссёр пошёл на компромисс: он согласился подготовить усечённую фестивальную копию при условии, что в прокат выйдет полная версия. Фильм «Мимино» получил один из трёх главных призов и был тепло встречен зрителями. Только профессионалы могли во время просмотра заметить монтажные неувязки в сцене, когда после покупки крокодила Валико движется из города в аэропорт пешком.
За кадром осталась сценарная мотивировка: герой, потративший все деньги на разговор с собеседником из Тель-Авива, не имел возможности взять такси или добраться на общественном транспорте [6] [36] [38].
В октябре года, во время показа «Мимино» в московском Доме литераторов, Данелия обнаружил, что из полутора тысяч напечатанных полных копий [комм. После сеанса режиссёр, считавший, что без этого эпизода «фильма нет», выкупил у механика за рублей единственный усечённый вариант картины и, вернувшись домой, разрезал плёнку «на мелкие кусочки» [40] [41] [42].
На итоговом заседании худсовета, состоявшемся 31 августа года, нареканий к картине — победителю международного кинофестиваля — почти не было. Данелия, выслушав отзывы коллег, заметил в ответном слове, что «иногда фильмы появляются спонтанно», а также поблагодарил студию за возможность запуститься в производство по заявке, которая была «совсем на другой сценарий» [6] [19].
В течение года «Мимино» посмотрели 24,4 миллиона советских зрителей е место в прокате. В мае того же года на XI Всесоюзном кинофестивале , проходившем в Ереване, лента была удостоена приза за лучший комедийный фильм.
Перед съёмками фильма Данелия объяснил Вахтангу Кикабидзе, что мечтает снять картину, которая «внутренним пафосом» напоминала бы роман Ремарка « Три товарища ».
Поначалу актёр, уже ознакомившийся со сценарием, воспринял желание режиссёра с некоторым недоверием; позже он признал, что в итоге получился фильм, в основе которого — «атмосфера бескорыстного человеческого братства», совпадающая по настроению с жизненной средой, запечатлённой в произведении немецкого писателя [16] [49].
Герой Вахтанга Кикабидзе «не велеречив» определение киноведа Александра Трошина , в диалогах зачастую лаконичен. К примеру, отвечая на вопрос о том, хорошо ли сейчас в горах, Мимино уклончиво пожимает плечами: «Ничего особенного».
Когда Рубик спрашивает соседа про содержание песни «Чито-гврито», Валико вновь демонстрирует немногословие: «Птичка, птичка-невеличка, в общем — ничего».
Столь же сдержан герой во время беседы с адвокатом в Бутырской тюрьме и в сцене суда. Взаимоотношения между Мимино и Папишвили, обманувшим сестру героя, — тема центральной новеллы московской части фильма, и в ней проявляется, по словам Трошина, «нравственная чуткость» Валико, который под угрозой лишения свободы отказывается открывать истинную причину конфликта с потерпевшим.
В Валико присутствует природное, глубинное понимание, что «иные вещи человек, если он человек, должен делать, но не должен выставлять их наружу, обязан нести их в себе, один» [14].
По мнению киноведа Неи Зоркой , «Мимино» — это фильм не о том, как можно сделать карьеру, а о том, как не потерять самого себя. Сначала зритель видит, как труженик «малой авиации» Мимино, обслуживающий потребности жителей горных деревень, транспортирует на своём Ми-2 то корову, то голландских кур, то баранов. Затем в его судьбе происходят радикальные перемены — и на экране появляется «процветающий Сокол», сменивший старенькую куртку вертолётчика на униформу пилота международных авиалиний.
Именно на этом этапе, когда перед Валико открываются большие возможности, в том числе в личной жизни, он осознаёт, что родной горный край не отпускает его, держит сильнее, чем цепь, которой племянник Варлаам привязал его вертолёт. Задаваясь вопросом о том, относится ли герой картины к разряду чудаков, Зоркая отмечала: нельзя оценивать поведение Мимино с точки зрения бытовой меркантильности. Чтобы понять душевные метания Валико, нужно признать, что далеко не всё в жизни можно измерить «рублём, карьерой, вещным благополучием».
Почти о том же самом говорил перед премьерой картины Данелия, который, разъясняя суть фильма, задавал аудитории риторические вопросы: «О чём это?
Может быть, о человеке, который сумел вернуться к самому себе? Нужно взглянуть на положение вещей с высоты зелёных гор, над которыми трудолюбиво кружит Мимино. Надо видеть мальчишек, мчащихся к нему навстречу, зайти в сельский дом, заглянуть в глаза старика, девушки, ребёнка… Надо увидеть, почувствовать землю людей, которую и Сент-Экзюпери открывал для себя с борта маленького почтового самолёта.
Фрунзик Мкртчян, попавший в картину «по воле жребия», не только создал на экране колоритный образ водителя из Дилижана , но и привнёс в фильм собственные находки. По воспоминаниям Данелии, в перерывах между натурными съёмками, проводившимися зимой в центре Москвы, режиссёр привозил Кикабидзе и Мкртчяна к себе домой, чтобы артисты могли пообедать и согреться.
Обеды порой превращались в своеобразный бенефис Фрунзика, который, импровизируя, придумывал разные варианты развития той или иной сцены. Так, именно Мкртчян предложил включить дополнение в эпизод с самосвалом, «пропавшим» в одном из дворов после посещения героями Большого театра. По задумке актёра, в кадре появляется прохожий, к которому обращается охраняющий улики Рубик: «Друг, как брата прошу, не подходи!
Сюда нельзя! Здесь следы! Многие афористичные реплики Рубика Хачикяна, отсутствовавшие в сценарии, появились в картине благодаря экспромтам Мкртчяна во время съёмок. Среди них — «Я так думаю», «Я вам один умный вещь скажу, только вы не обижайтесь», «Я сейчас так хохотался», «Мой знакомый друг», «Вы почему кефир не кушаете? Что — не любите? По сценарию, Рубик, сравнивая Валико и Ларису Ивановну, должен был сказать: «Ты и она — не две пары сапогов».
Артист в процессе работы непроизвольно изменил текст, и в фильм вошла фраза: «Ты и она — не две пары в сапоге» [54] [55]. Исключением является достаточно подробно снятая сцена в суде, где «солирует» дающий показания Рубик Хачикян, с искренней наивностью пытающийся помочь другу: «Как не испытывал? По словам киноведа Евгения Новицкого, потешность реплик, произносимых Мкртчяном, усиливается за счёт неповторимого интонирования актёра и его умения держать паузу.
К примеру, свидетельские показания Рубика о попытке Валико сломать в туалете дверь, за которой скрылся Папишвили, звучат так: «Он постучал в дверь и сказал, что тоже хочет. Такие вопросы задаёте, что неудобно отвечать… Даже».
Последнее слово, произнесённое после паузы, производит на зрителей «наиболее убойный эффект», отмечал Новицкий [56]. После показа «Мимино» на Московском кинофестивале сразу несколько рецензентов использовали — применительно к героям картины — имена литературных персонажей из романа Сервантеса. По замечанию Александра Трошина, если к Валико с его «рыцарством, добротой и печалью» идут нити от Дон Кихота , то «наивный и сметливый, щедрый и лукавый» Рубик во многом напоминает Санчо Пансу.
Выступление Хачикяна в суде Трошин назвал театром одного актёра, отметив в то же время, что умение лицедействовать водитель из Дилижана демонстрирует на протяжении всей ленты. Он то вынужденно изображает профессора-эндокринолога, произнося с академическими интонациями при встрече с «настоящим» Хачикяном: «Здравствуйте! Заходите»; то в ресторане с чувством «оскорблённого достоинства» начинает соревноваться с соседом в щедрости, заказывая в свою честь музыкальный номер.
Игра Вахтанга Кикабидзе на фоне динамичной эмоциональности Мкртчяна выглядит «немного суше»; это объясняется тем, что Мимино — герой лирический, тогда как Рубик — острохарактерный. Однако именно соединение разных качеств персонажей создаёт ощущение «пульсирующей жизни» [14] [57].
Как рассказывал Данелия, изначально сценаристы планировали, что Хачикян будет водителем из Ленинакана. Однако Гия Канчели , часто работавший над музыкальными произведениями в дилижанском Доме композиторов, попросил режиссёра «поселить» Рубика в Дилижане. В ходе обсуждения Канчели отдал режиссёру свою куртку «На!
Роль сестры Валико сыграла Зейнаб Боцвадзе. Рассказывая о присущем актрисе «чувстве правды», Данелия упомянул про эпизод, во время которого Мимино, собравшийся лететь в Москву, прощается с родными и садится в вертолёт. Племянник Валико Варлаам, услышав слова деда, что «он не вернётся», на глазах матери привязывает вертолёт цепью и запирает на замок. Часть кадров была уже отснята, когда Зейнаб Боцвадзе сообщила режиссёру, что по житейской логике её героиня не может безучастно наблюдать за этой ситуацией.
По словам актрисы, деревенская женщина Като, не имеющая знаний о прочности цепи и мощности вертолёта, должна была предупредить брата о возможной аварии. Аргументы Зейнаб показались Данелии убедительными, и он переснял сцену таким образом, что Варлаам заковывает Ми-2 в тот момент, когда Като и дед отходят от вертолёта и не замечают действий мальчика [59].
Эпизоды с участием молодого адвоката Марина Дюжева имеют отсылку к биографии Ланы — дочери Георгия Данелии, которая рассказывала отцу о первой в своей практике встрече с подзащитным в стенах Бутырской тюрьмы. Режиссёр не только воспроизвёл в картине обстоятельства дела, в рамках которого его дочь — выпускница юридического факультета — впервые выступила в качестве защитника, но даже дал героине фильма реальные имя и отчество прототипа : Светлана Георгиевна.
На фоне судьи и прокурора героиня Дюжевой выглядит юной и неискушённой участницей процесса, и Рубик оценивает возможности адвоката словами «Она же девочка ещё, ей бы в куклы играть». Отсутствие опыта, однако, не мешает Светлане Георгиевне глубоко вникнуть в историю взаимоотношений подсудимого и потерпевшего и добиться для Валико смягчения приговора.
В собственной неискушённости признавалась впоследствии и Марина Дюжева , которую в году удивила реакция зрителей на выход «Мимино»: «Я не поняла, почему такой ажиотаж вокруг него… Я подумала: ну, простенький, обыкновенный фильм.
Экранное присутствие Ларисы Ивановны в структуре картины невелико, однако именно героиня Елены Прокловой во многом определяет развитие сюжета. Первая встреча Валико с Комаровой происходит на аэродроме в Тбилиси и влияет на жизненный настрой героя: он решает вернуться в большую авиацию.
Пребывание Мимино в Москве проходит фактически «под знаком» обаятельной стюардессы. Едва заселившись в гостинице, герой находит в справочнике нужный номер и сообщает в трубку: «Ларису Ивановну хочу! Ряд дальнейших событий — заказанный героем «размашистый» ужин в ресторане, прогулки с цветами по городу, посещение спектакля в Большом театре — также имеет отношение к Ларисе Ивановне, младшая сестра которой просто разыгрывает влюблённого лётчика.
Рубик, пытаясь утешить товарища, даёт свои оценки стюардессе — указывая на манекен «блондинки», выставленный в магазинной витрине, Хачикян замечает: «Возьми кошку, опусти в воду, вынь — и такая же худая». Позже, когда герои на самосвале покидают город, вновь возникает тема Ларисы Ивановны. Узнав, что она работает стюардессой, Рубик невольно задевает самолюбие друга фразой: «Если женщина каждый день артистов видит, академиков видит, космонавтов видит, Иштояна [комм.
Образ Кукуша — хозяина мастерской по пошиву головных уборов, роль которого исполнил Ипполит Хвичиа , — замышлялся сценаристами более многогранным, чем получилось в итоговой редакции фильма. Кепочник из Телави, которому находящийся в Западном Берлине Валико пытается передать по телефону информацию для Рубика, должен был стать участником одного из финальных эпизодов. Согласно сценарию, Исаак из Тель-Авива, записав во время диалога с Мимино дилижанский номер Хачикяна, позвонил Кукушу.
Тот, испугавшись, отказался разговаривать с Тель-Авивом: «Нету меня, нету! Однако этот фрагмент, как и другие кадры, связанные с Тель-Авивом, был вырезан из фестивальной копии; в окончательную версию он так и не вернулся [66] [67].
На небольшую роль горца Петре, ожидающего посадки в вертолёт, Данелия пригласил Борислава Брондукова , которого снимал в фильме « Афоня » там артист играл алкоголика Федула. В «Мимино» актёру был предложен полновесный эпизод. Согласно сценарию, Петре и другие пассажиры взвешивают перед вылетом мешки с сыром. Когда выявляется перевес в двадцать килограммов, старший из горцев объявляет, что Петре останется на земле.
Герой Брондукова «стоял в стороне и грустно смотрел на отъезжающих. Он собрался в город и был во всём парадном: в каракулевой папахе, новом ватнике, в галифе и в новых калошах». Валико, пожалев незадачливого пассажира, всё-таки разрешает ему сесть в вертолёт, но Петре, обидевшись на резкий окрик пилота «Эй!
Не кури! При монтаже почти весь эпизод с несостоявшимся полётом Петре оказался вырезан, и герой Брондукова появился в кадре лишь на несколько секунд на дальнем плане [68].
Когда, согласно сценарию, возле здания суда появляется «симпатичный молодой человек в дублёнке» и наручниках, создатели фильма сразу определили, что осуждённого с «хорошими глазами» сыграет Савелий Крамаров.
По воспоминаниям режиссёра, в жизни Крамаров ничем не напоминал своих героев: он не выпивал, отличался дисциплинированностью и на съёмки приходил подготовленным.
![Город в который звонил мимино](https://cdnn1.img.sputnik-georgia.com/img/23262/54/232625465_191:0:1382:673_1920x0_80_0_0_3400e22439e8cbfe572fe66d3c55026f.png)
Однако сам типаж актёра вызывал сомнения у чиновников от кинематографа. В итоге эпизод с короткой репликой его персонажа «Извини, генацвале, лет через пять помогу! На афишах года фильм «Мимино» был представлен как кинокомедия иногда — музыкальная комедия. Однако некоторые исследователи, анализировавшие новую работу Данелии, признали, что его картина, вероятно, не укладывается в узкие рамки конкретного жанра.
Так, кинодраматург Алексей Каплер писал, что затрудняется с жанровым определением ленты, потому что в ней «много комедийных ситуаций, но в то же время есть сцены иного плана». Более однозначно высказался в этом смысле киновед Александр Трошин , который счёл, что создатели «Мимино» сняли современную притчу , базирующуюся на «древнем мотиве странствий». К числу притчевых признаков, по мнению Трошина, относится и сравнительно простая фабула с заданным направлением, и некоторая условность характера главного героя, и закольцованность сюжета, в котором происходит возвращение персонажа к его истокам — «мысленное или действительное, это пока что неважно» [14] [70].
Сюжет «Мимино», как и любой притчи, с одной стороны — предельно конкретен, с другой — универсален; истории такого рода применимы «к тысячам случаев во все времена и у всех народов», утверждал Трошин.
Так называемый «обобщающий момент» в картине Данелии задаётся уже во время начальных титров — речь идёт о песне, исполняемой Кикабидзе и содержащей вечный вопрос человечества: «Чего мы ищем? Для того чтобы показать постоянные поиски человеком самого себя, Данелия пригласил в соавторы Резо Габриадзе, в сценариях которого обнаруживается тяготение к притчевым, сказовым сюжетам.
Профессия лётчика, выбранная создателями ленты для главного героя, также идеальна для современной притчи: она позволяет сверху, с высоты, «оглядеть разом всю землю и всю нашу жизнь» [14].
При этом замысел режиссёра, оказавшегося между притчей и жизнью, порой выглядит разорванным.
![Город в который звонил мимино](https://img-fotki.yandex.ru/get/244821/79595346.1fb/0_b6fdb_62fa81af_orig.jpg)
Одной из точек разрыва является развязка в зале суда, где после яркого выступления Рубика выявляются истинные мотивы «личной неприязни» Валико к Папишвили — по мнению Трошина, «морализаторство, выступившее на первый план, обеднило авторскую задачу». Вторая точка разрыва связана с Волоховым — их случайная встреча с Мимино мотивирована с точки зрения притчи, но не слишком убедительна с точки зрения жизни.
![Город в который звонил мимино](https://img-fotki.yandex.ru/get/235015/79595346.1fb/0_b6fde_546500a7_orig.jpg)
Своеобразной компенсацией за эти «скомканные схемы» является разговор героя с Исааком из Тель-Авива. Здесь, по версии Трошина, анекдотическая, на первый взгляд, путаница превращается в «обобщённую мысль о людях, потерявших точку опоры», а полусказочная интрига — в «притчевую параболу » [14].
Мнение Алексея Каплера относительно жанрового своеобразия картины выглядит не столь определённым — по его признанию, прежде он не слышал о притчах с комическим уклоном: «Но… не будем считать жанровые признаки чем-то железобетонным, всё на свете меняется, почему бы не измениться и им, признакам жанра? Картина состоит из трёх частей некоторые исследователи называют их главами , каждая из которых обладает собственной стилистикой. Первая, условно именуемая «Земля Мимино» и открывающаяся горной панорамой, содержит минимум драматургии — в ней мало событий, и повседневная жизнь Валико представлена эскизно — в виде коротких жанровых зарисовок.
Герой решает чьи-то проблемы, обращается с просьбами к кепочнику Кукушу, помогает старушке перевезти в город корову, которую в деревне никто не купит. На экране штрихами воспроизводятся и обыденные заботы людей, и их невинное плутовство, окрашенное «обаянием достоверности».
В этот же бытовой ряд входит просмотр фильма «Разбитое сердце», сопровождаемый переводом и комментариями Мимино. По замечанию Александра Трошина, включение этой стилизации с современной Шахерезадой в первую главу призвано показать эмоциональную открытость горцев, которые воспринимают киноисторию с «восхитительным простодушием» [14].
Событий же нет. Но слияние с этим человеческим миром, миром простоты и естественности, человеческой правдивости, — само по себе событие. Московская глава, в отличие от грузинской, эклектична. Она состоит из ряда юмористических, иронических, лирических новелл, имеющих собственные интерьеры, сюжеты и интонации.
Эта вереница маленьких историй, во-первых, создаёт повод для показа приключений героя в незнакомой среде, во-вторых, позволяет проявить себя самым разным персонажам, включённым в действие. В этой главе появляются образы- знаки. Подключив к событиям Владимира Басова в роли оперного певца и Леонида Куравлёва, единственная реплика которого произносится на армянском языке, режиссёр создал «эффект буффонады » за счёт несовпадения узнаваемого актёрского типажа с новым, неожиданным образом.
При этом некоторые сцены, по мнению Трошина, были введены в сюжет исключительно ради забавы. К ним кинокритик отнёс, к примеру, ситуацию с пропавшим КрАЗом Рубика, назвав этот эпизод историей «ни о чём» [14].
В морозной Москве Мимино, пребывающий в смятенном состоянии, далеко не всегда напоминает сокола, однако в третьей части картины герой снова «равен прозвищу». Все его желания исполняются: он видит большой мир и вновь встречает Ларису Ивановну. Однако во время пребывания за границей в неназванной стране, по уточнению Трошина Валико тратит деньги не на собственные нужды, а на покупку зелёного крокодила для живущего в Дилижане Альбертика Хачикяна и на звонок в Телави обернувшийся в итоге разговором с Тель-Авивом.
В этой главе сюжет закольцовывается: после нервного диалога между Мимино и стюардессой Катей внезапно возникает знакомая зрителям по первой главе панорама гор с маленьким вертолётом, частично повторяются начальные кадры, вновь звучит песня «Чито-гврито», но в ней слышится уже иная интонация — «ликование, обострённое ностальгией » [14]. Анализируя стилистическую выразительность «Мимино», кинокритик Юрий Богомолов отмечал, что по своей поэтике картина Данелии близка к стихотворному произведению.
При этом интрига в ленте организована таким образом, что между включёнными в сюжет небольшими новеллами не существует жёсткой причинно-следственной зависимости; эпизоды связаны, скорее, ассоциативно — «они не вытекают друг из друга, они вторят друг другу, рифмуются друг с другом». Это относится не только к конкретным мини-историям, но и к задействованным в них эпизодическим персонажам, которые, в полной мере выполнив свою задачу, исчезают и больше на экране не появляются: «Остаётся мелодия настроения, мелодия мироощущения».
В этом смысле важна роль Лали: Мимино ценит её тихую преданность, однако негромкая мелодия, наигрываемая в пустом классе деревенской учительницей, навевает герою грёзы о Ларисе Ивановне и фактически определяет неотвратимость его решения отправиться в другую жизнь [14] [57]. Валико, по словам Богомолова, — это лирический герой, который, родившись и сформировавшись в среде, где существует «душевная расположенность к миру», вынужден пройти через череду испытаний в непонятной ему атмосфере, принять или не принять иной жизненный уклад.
Интерес зрителей к судьбе Мимино во многом обусловлен авторской позицией: создатели картины не дистанцируются от своего главного персонажа — они привносят в ленту «доброе, трогательное, богатое оттенками отношение» ко всем курьёзным и драматическим событиям, в которые попадает герой Вахтанга Кикабидзе.
Благодаря поэтической структуре фильма во время просмотра возникает «эффект отождествления», когда «зритель сам проигрывает отношения автора с лирическим героем и до известной степени сам испытывается на душевную раскованность, естественность и внутреннюю свободу» [57]. Изначально Данелия планировал максимально полно использовать в картине вокальные возможности Вахтанга Кикабидзе, и в сценарий было включено несколько музыкальных номеров с участием артиста.
Однако когда начались съёмки в Омало, сцена с поющим Мимино начала пробуксовывать. Кикабидзе объяснил режиссёру, что малоречивый, не склонный к проявлению открытых эмоций герой не может петь, шагая по горной деревне: это противоречит его характеру. Данелия признал правоту актёра и вычеркнул вставные музыкальные номера из сценария. В фильме остались две песни, исполняемые Вахтангом Кикабидзе за кадром: «Чито-гврито, чито-маргалито» груз. Автором музыки к обеим песням является Гия Канчели , ранее создавший композиции к фильму Данелии « Не горюй!
Впоследствии, рассказывая в одном из интервью о сотрудничестве с разными режиссёрами, Канчели полушутя заметил, что если совместную работу с Робертом Стуруа можно сравнить с отдыхом в хорошем санатории, то взаимодействие с Данелией — с «отбыванием срока в колонии строгого режима»: «А ещё я думаю, что познать труд настоящего мастера можно лишь с таким человеком, как Данелия».
По словам композитора, самокритичность режиссёра «граничит с самобичеванием», поэтому он, отшлифовывая каждую деталь в картине, мог при монтаже удалить выигрышные кадры или попросить заново написать музыкальный фон [73].
Перед съёмками «Мимино» режиссёр предложил Канчели написать песню, совпадающую по настроению с Yesterday Джона Леннона и Пола Маккартни. При этом Данелия хотел, чтобы общая интонация композиции напоминала не столько классическую версию группы The Beatles , сколько вариант, представленный американским эстрадным соул-певцом Рэем Чарльзом , исполнительская манера которого близка вокалу Кикабидзе. Герой Владимира Басова в сцене перед приходом к нему Мимино насвистывает мотив песни « Марусенька », которая также звучит во многих других фильмах Георгия Данелии [74].
Первые рецензии о фильме «Мимино» появились в прессе летом года — по окончании работы X Московского международного кинофестиваля. Автор публикации отметил тёплый приём картины фестивальной аудиторией, а также дал обоснование поступкам героя, для которого тяга к родным местам, близким людям и маленькому вертолёту оказалась сильнее желания стать «респектабельным шкипером воздушного корабля, курсирующего над всей планетой». В тот же день вышел в свет номер « Недели » с рецензией Н.
Георгиевой «Те, кого радостно встретить», в которой оценивалась работа создателей картины. Георгиева рассказала, что перед показом ленты Данелия, отвечая на вопросы кинокритиков, назвал свою киноисторию сказкой или полусказкой. По словам рецензента, главный герой картины действительно близок фольклорному персонажу: в жизни он — Валико-Валентин, а в сказочном пространстве — Мимино-Сокол.
Преодолев препятствия, герой добился того, к чему стремилась его душа, а «кончил так, как кончают не только сказочные персонажи, но и хорошие люди.
![Город в который звонил мимино](https://img-fotki.yandex.ru/get/237815/79595346.1fa/0_b6fc5_38447459_orig.jpg)
Остался верен себе и тем, кто его ждал и любил» [75] [76]. В последующие месяцы весьма обстоятельные материалы, посвящённые фильму, появились и в советских журналах. В декабре года « Искусство кино » опубликовало статью киноведа Александра Трошина «Между небом и землёй», в которой рассматривалась притчевая фабула картины, сравнивались грузинская и московская части ленты первая — подчёркнуто безыскусная, обаятельно-достоверная, ровная по стилистике; вторая представляет собой вереницу новелл с собственными интонациями , отмечалось, что в «Мимино» присутствует тот же «плутовской дух», что и в снятом ранее Данелией комедийно-драматическом фильме «Не горюй!
По мнению Богомолова, поэтика «Мимино» во многом зависит от позиции автора, которая «вводится в сюжет, в конструкцию» и влияет на зрительское восприятие ленты при этом Богомолов оставил за скобками фамилию условного «автора», не указав, имеет ли он в виду режиссёра или сценаристов. Кроме того, кинокритик сравнил драматургическую канву «Афони» — предыдущего фильма Данелии — со сценарным материалом «Мимино», отметив, что сходство между картинами ограничивается общей структурой фабулы, «события которой мотивированы движением главного героя».
При этом лирическая тема «всеобщей коммуникабельности», возникшая в «Афоне» благодаря реплике штукатура Коли, стала доминирующей в фильме «Мимино» [57]. Анализируя фильм «Мимино», Каплер отметил, что грузины, рассказывая о себе и близких людях, окрашивают эти истории тонкой иронией, поэтому о картинах, к которым имеют отношение Данелия и Габриадзе, размышлять «хочется с юмором, с улыбкой.
Как о людях, полюбившихся тебе…» [70]. Особого внимания рецензентов удостоился финал «Мимино». По словам Александра Трошина, во время фестивального просмотра картины, когда «внезапно, от какого-то толчка» возникают заключительные кадры с маленьким вертолётом и бегущими к нему мальчишками, зрители в зале делали «успокаивающий вывод»: «Валико вернулся…» Мнение зрителей разделяла киновед Нея Зоркая, которая писала, что «едва вкусив пьянящего ветра странствий, киногерой бросает белоснежный лайнер, чтоб вернуться в горы».
Сам Данелия, излагая спустя годы сюжет фильма в книге воспоминаний, также писал, что Мимино «возвращается в деревню, где он нужен отцу, сестре, племяннику, своей собаке Зарбазану и всем, всем, всем». В свою очередь, Трошин выразил сожаление, что концовка картины-притчи трактуется порой слишком прямолинейно и воспринимается «столь однозначно» [4] [14] [41].
Цепь вертолёта Мимино оказалась не метафорой внутренней привязанности героя к своей земле как она читалась вначале , не образной формулой, охватывающей разнообразные, подчас очень сложные явления жизни, а просто знаком счастливой развязки в истории Валико. Что ж, за героя мы, безусловно, рады. Но у фильма хватило бы дыхания на иное, далёкое от однозначности решение.
Свидетельством того, что в XXI веке фильм продолжает оказывать определённое влияние на жизнь общества, являются не только крылатые выражения, «порождённые» картиной Данелии и пополнившие современный лексикон, но и использование названия ленты и реплик героев для создания рекламных образов, воздействующих на соответствующую целевую аудиторию в разных сферах.
Так, в Москве открыта сеть ресторанов грузинской кухни «Мимино», в меню которой включён одноимённый салат с мясом, баклажанами и перцем [комм. Предприятия общепита с тем же названием работают и в ряде других городов. Неподалёку от московского Дома кино расположен ресторан, на вывеске которого зафиксирована реплика из картины: «Я так думаю». В Санкт-Петербурге существуют рестораны сети «Чито-гврито». На Украине создана рок-группа «Я так думаю» [77] [78] [79].
В году в Москве решался вопрос об установке памятника героям картины — Мимино, Рубику и Волохову; предполагалось, что композиция будет размещена в районе Чистых прудов , неподалёку от дома, где жил Георгий Данелия. По решению комиссии по культуре Московской городской думы идея была отклонена в связи с тем, что данная территория «и так перенасыщена памятниками».
В результате в году бронзовые фигуры персонажей и режиссёра фильма работа Зураба Церетели «переехали» в Тбилиси [33]. В году памятник героям фильма и режиссёру был установлен в Дилижане фигуры Валико, Рубика и Волохова; скульптор Армен Варданян [80]. В году памятник Валико Мизандари работы скульптора Сергея Возисова был открыт в Минском парке Дружбы народов [81]. В городе Телави, на месте аэродрома, где снимался ряд эпизодов картины, в году открылся аэропорт, получивший название «Мимино» [82].
Съёмочная группа [комм. Материал из Википедии — свободной энциклопедии. Это стабильная версия , проверенная 8 августа Цитаты [48] :. Ларису Ивановну хочу. Восемь было. Один баран куда делся?
Если его где-нибудь встретишь, не убивай. Очень тебя прошу. Знаешь, какое сейчас время… Не так поймут. Ты куда звонишь? В Телави. Это Тель-Авив! Сдачи не надо. Спасибо, я пешком постою. Что она хочет?
Он не о выдвижении и продвижении. Фильм о том, как не потерять самого себя, остаться самим собой. Можно сказать так: во второй половине х годов Георгию Данелия понадобилось снять фильм, размышляющий о месте человека в жизни, о родной ему земле, о суетном и прочном, основательном.
О Родине - том уголке земли, где ты живешь и который ты можешь потерять, порой даже не переселяясь в другой город Звонок Валико из заграничного аэропорта в Телави, вся драматургия телефонного разговора с незнакомым собеседником - ключ к пониманию фильма.
Случалось вам видеть когда-нибудь Сокола, перевозящего по воздуху баранов? Сокола в стареньком кителе за штурвалом маленького вертолета? Сокола, транспортирующего мешки с мукой, коробки с куриными яйцами и фильмами? Словом, Сокола-транспортника, Сокола - трудягу "малой авиации", обслуживающей горные деревушки Верхней Тушетии. Понятно, это не символ, не аллегория, а только прозвище да позывные вертолетчика - героя фильма "Мимино".
И все же современный, так сказать, процветающий Сокол рисуется иным. Вот в белоснежном отутюженном кителе, сопровождаемый эскортом прелестных стюардесс, он шествует по бетонированной дорожке к своему сверхзвуковому лайнеру. Вот дерзко и радостно пересекает трансконтинентальные пространства, смотрит увлекательную телепередачу в Брюсселе, звонит из Нью-Дели в родной и зеленый Телави, приобретает игрушечного крокодила в Нью-Йорке.
Словом, парит и живет. Собственно, и то и другое случается в жизни Мимино. Да, это он скромный трудяга-вертолетчик, а потом по счастливому стечению обстоятельств - респектабельный шкипер воздушного корабля, курсирующего над всей планетой.
Так что же лучше, удачливее, солиднее - положительнее, как говаривали в старину? И почему, с какой это стати, едва вкусив пьянящего ветра странствий, киногерой бросает белоснежный лайнер и трансконтинентальную трассу, чтобы вернуться в горы - к старенькому вертолету, к баранам, к будничным полетам, в затерянные горные деревушки?
Нет, нет. Мы как-то незаметно привыкли списывать на счет чудаков поступки ясные, нормальные, естественные Нет, не понять ни Мимино, ни фильма, ни, верно, самого Георгия Данелия, если приложить к этому сюжету мерки меркантильные, соображения, так сказать, "здравые", измерения человеческой высоты рублем, карьерой, вещным благополучием. Надо взглянуть на положение вещей с высоты зеленых гор, над которыми трудолюбиво кружит Мимино. Надо видеть мальчишек, мчащихся к нему навстречу, зайти в сельский дом, заглянуть в глаза старика, девушки, ребенка Надо увидеть, почувствовать землю людей, которую и Сент-Экзюпери открывал для себя с борта маленького почтового самолета.
Надо понять этот уголок родной земли. Ощутить его Родиной. Надо познать цену простых вещей. Разобраться в тысяче простых вещей. Ну хотя бы понять, почему нарядная люстра, будь она трижды венецианской, - жалкое бутылочное стекло рядом с автомобильной покрышкой, подаренной другу от чистого сердца: "Возьми, продай, купи себе поесть, ведь у тебя нет денег".. Надо иметь сердце. Надо увидеть Мимино в родных горах, увидеть Сокола в высоком деревенском небе.
Увидеть саму деревеньку - с такой пронзительной узнаваемостью близких, родных людей, их жизни, быта брось с неба помидор - он обязательно угодит на сковородку пастухов, и они кивнут одобрительно, усмехнувшись твоей шутке. И ты сам здесь всем близок, понятен, необходим.